Олонки – версия происхождения одного из затерянных уголков Сибири
Есть под Иркутском замечательный поселок Олонки и есть у поселка легенда.... о затерянной жизни и прочем.
Пол жизни гнул спину на ненасытного купца рыбак Ойланко. С весны до глубокой осени бороздил челном воды Ангары и улов сдавал будто бы неплохой, а обеспечить семью на старости лет так и не сумел. Кончилось терпение потомственного рыболова. Гонимый нищетой, Ойланко двинулся искать счастья в другом месте.
Ранней весной, как только земля освободилась от снега, и чуть пригрело солнце, выехал он из Иркутска со всей своей семьей - женой, сыном, невесткой и семилетним внуком. Скрипел самодельный возок в упряжке старой лошадки с потертой шерстью, катясь по правому берегу Ангары.
Дорогой питались рыбой и тем, что удавалось выменять за нее в деревнях и у случайных путников. Старая кляча, хромавшая на одну ногу, возок, юрта на нем и два закопчен¬ных чугуна - вот и все богатство семьи Ойланко. Впереди было лето, и путники не унывали: «К зиме найдем работу, устроимся». А пока промышляли рыбой. Ангара кишела ею, надо только суметь взять. А уж рыбак Ойланко был отменный. За многие годы изучил повадки рыб, без улова никогда не возвращался. Умел приспособиться к весенним капризам полноводной Ангары, которую любил всей ду¬шой и не мыслил жизни без нее. Рыбу меняли на продукты, сушили и вялили про запас. Деду помогал и семилетний Петька. Смышленый мальчик не садился на возок, а вместе со старшими шел пешком: мальчику было жаль немощной лошаденки, жалобно гля¬девшей на него. С каждым днем лошаденка худела. На стоянках Петька рвал для нее мягкую зеленую травку, она жевала беззубым ртом и как бы в знак благодарности кивала головой, а мальчонка тоненькими пальчиками расчесывал ей запутавшуюся гриву. Однажды Петька сел верхом на лошадь и поехал к берегу Ангары напоить ее. И случилось непредвиден¬ное. К водопою лошадь, как обычно, шла быстрее и веселей. Ступив несколько шагов в воду, она вдруг оступилась, упала, и подняться уже не могла. Петька упал с лошади прямо в воду. К счастью, по реке плыло бревно, и, хотя оно было скользкое, мальчик сумел ухватиться за него и поплыл. Случайно оказавшиеся на берегу люди помогли ему выбраться на берег. На второй день Петька занемог. Двое суток бредил в сильном жару, женщины пытались отпоить его отваром из трав. Не помогло: на третьи сутки мальчонки не стало. Похоронили его рядом с юртой.
Горе приковало семью Ойлонко к месту, где закончи¬лась короткая жизнь Петьки. Дальше идти не было смысла. Недалеко от юрты какой-то купец построил причал, на барже туда привезли людей для заготовки леса. Одни рубили деревья, другие сплавляли их по течению Ангары в Иркутск. Нашлось дело и для семьи Ойлонко. Отец и сын ходили заготовлять лес, женщины варили уху, собирали ягоды.
В тот год холода настали внезапно. Ангара замерзла прежде срока. Причал опустел. Семья Ойлонко продолжала работать, теперь уже для себя. Заготовляли листвяк (лист¬венницу), стягивали бревна поближе к юрте. К весне рядом с юртой вырос маленький дом. Но, как часто случае¬тся, скоро в дружной семье Ойлонко наступил разлад: двум хозяйкам стало тесно в четырех стенах, и молодые рас¬кинули для себя юрту недалеко от притока Ангары - Уляхи, где к тому времени заложил фундамент дома беглый крестьянин с Украины Степан, величавший себя Култуком, - так издавна зовут осенний ветер на Байка¬ле. Настоящей фамилии беглеца никто не знал. Култук ходил на заработки, а зимой строил дома. Спустя некоторое время Култук оставил селение, подался в тайгу, но построенная им улица до наших дней сохранила его про¬звище.
А место временного причала на Ангаре начали называть именем первого поселенца - Ойлонко. Постепенно в официальных бумагах буква «й» выпала из названия, и причал, а затем и сам поселок нарекли Олонками.
Словно позаимствовав спокойный характер первого поселенца, люди жили в Олонках мирно и дружно.
Владимир Титов,
кандидат исторических наук
