Угар над Черемхово
«Черные» угледобытчики поджигают залежи породы.
Жители Черемхово жалуются на едкий дым, идущий с некоторых окраин города на жилые дома. Очаги возгорания находятся на заброшенных угольных разрезах, где производится несанкционированная добыча твердого топлива. Когда-то там работали предприятия, но со временем добывать уголь в промышленных масштабах стало невыгодно, и разрезы были закрыты. Однако местные жители, среди которых немало асоциальных элементов, выкапывают топливо на продажу, при этом делают отжиг породы, а потушить ее водой невозможно. Городские власти обещают ликвидировать очаги возгорания с помощью глины, но для этого нужно дождаться тепла. По словам мэра Черемхово Вадима Семенова, это не единственная кологическая проблема города. Бомбами замедленного действия он называет терриконы – насыпные холмы отработанного угольного шлака, во множестве расположенные в окрестностях.
В гостях у черта
Человеку стороннему, приехавшему в Черемхово, становится ясно, что это город угольщиков, даже если он вдруг этого и не знал ранее. Дым над домами, что называется, стоит коромыслом. Помимо ТЭЦ небо здесь коптят 28 котельных и трубы печей множества частных домов, причем все отапливаются углем. При этом рельеф местности таков, что сам населенный пункт расположен как бы в яме, и воздух, кажущийся по вышеуказанным причинам слегка пепельным, в безветренную погоду застаивается. Впрочем, местные жители к этому давно привыкли, но в последнее время и без того не идеальную атмосферу портит дым с городских окраин. Вместе с Вадимом Семеновым мы приезжаем к одному из источников задымления – на закрытый разрез «Северный». Угольщики ушли отсюда несколько лет назад, и теперь искусственный овраг стал местом раскопок для местных жителей. Уголь в Черемхово добывают открытым способом – он залегает в нескольких метрах от поверхности, поэтому добраться до него, особенно на старых разрезах, не составляет большого труда.
– Возгорание остатков угольных пластов и породы произошло по вине жителей, которые нелегальным путем решили добыть уголь. Зимой они произвели пожоги, чтобы размягчить грунт, бросили их, и все загорелось. Водой тушить угольные пласты невозможно, от этого они будут гореть еще сильнее, – поясняет Вадим Семенов.
Площадь возгорания небольшая – несколько соток земли. Но если в печах дым уходит в атмосферу, то здесь он стелется по земле. Сейчас дует юго-восточный ветер, и поэтому на ближайшие жилые районы дым не распространяется. Однако на месте выработки стоит удушливый запах серы. Как у черта в гостях! – шутит кто-то из участников проверки. Под ногами рассыпается черный, жирный, блестящий уголь. Это топливо очень хорошего качества – тепла от него много, золы мало. Черное золото здесь добывают в основном безработные. Следы их трудовой деятельности видны повсюду: кострище, старый мебельный гарнитур для отдыха и даже часы с кукушкой. Сегодня углекопов на месте не оказалось, поскольку в последнее время сюда часто наведываются представители местных властей. Во время одного из таких рейдов «черные» шахтеры даже кинулись на проверяющих с кулаками. Для них нелегальная добыча угля – это единственный способ заработать деньги. Как правило, за небольшой японский грузовик топлива бригада берет 500 рублей, потом перекупщики продают его за 1,5 тыс. рублей.
– Часа за два-три они могут загрузить машину. Вот видите, участок, где верхний слой почвы до угольного пласта снят, – это вскрыша, место, подготовленное для добычи. Сейчас пласт можно долбить. Все инструменты углекопов – лом, кайло и лопата. Труд тяжелый, зато график свободный, спиртику накатил с утра, поработал, поспал, опять поработал, – комментирует председатель комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Черемхово Альфрид Кугушев.
Взрывоопасные терриконы
Альфрид Кугушев раньше был угольщиком. В лучшие годы в шахтерах Черембаса числилось 7,5 тыс. человек. В год они добывали до 19 млн. тонн угля. Сейчас эта цифра составляет 3,5 млн. тонн, а в угледобывающей промышленности заняты 2,7 тыс. человек. Среди нынешних, «черных» углекопов есть профессиональные шахтеры, но встречаются и просто безработные, в том числе приехавшие сюда из Ангарска, Иркутска, Усолья-Сибирского. Элементарных правил безопасности они не знают, поэтому не только поджигают породу на открытых разрезах, но и пытаются проникнуть в старые шахты. Одну из них мы наблюдали в районе Кирзавода, где в крутой берег озера врезался искусственный проход.
– 110 лет в Черемхово добывают уголь. С тех пор в городе осталось много заброшенных разрезов и шахт, и они привлекают незаконных добытчиков. Это явление не носит массового характера, но такие случаи бывают. Один из них оказался трагическим, несколько лет назад в подобной шахте завалило подростка, он погиб, – рассказывает глава черемховской администрации Вадим Семенов.
Главной проблемой, по его словам, является то, что закрытые шахты и разрезы потеряли своих законных хозяев. Если бы у них был собственник, то он был бы вынужден провести рекультивацию земель. Это целый комплекс землеустроительных работ, в том числе лесопосадочных. По нормам на таких участках не менее 50 лет нельзя вести строительство. Сейчас многие из них остаются в заброшенном состоянии. К слову, среди них есть и те производства, что были остановлены еще в советские годы. С тех же пор в Черемхово привычной частью ландшафта стали терриконы – искусственные насыпные холмы. Эти шламоотвалы представители городской администрации называют бомбами замедленного действия. В некоторых терриконах отработанная порода отгорела, но внутри большинства из них продолжают происходить возгорания. В 1990-х при обследовании один из таких тлеющих холмов взорвался.
– Когда измеряли температуру внутри, при открытии верхних насыпных слоев произошел доступ кислорода к слежавшейся породе. Тогда запретили разработку терриконов без предварительных исследований. В 1993 году была проведена проверка радиационного фона шламоотстойников, фон был несколько повышен, но в пределах нормы. Но убирать терриконы все равно необходимо, правда, для этого нужно предварительно провести серьезные научные исследования, чтобы обязательно были грамотные заключения экологической экспертизы и горно-технической инспекции, – считает главный специалист городского отдела экологии Альбина Голева.
Дым и здоровье
Необходимо и более тщательно исследовать ситуацию с незаконными пожогами в закрытых разрезах. Продукты горения, а это азото-диоксид, серо-диоксид, бензопирен и прочие вещества, не могут не влиять на здоровье людей. Правда, пока, по информации главных врачей двух городских поликлиник Черемхово, обращений от граждан с жалобами на ухудшение самочувствия по этой причине не было.
– У нас традиционно достаточно высок уровень заболеваний органов дыхания. Но хронические бронхиты, пневмокониоз и прочие болезни являются профессиональными у работников угольной промышленности. В нашей поликлинике на учете состоят 20 таких больных, в основном это пожилые люди. А очереди к врачам, которые вы видели в коридоре, связаны как раз с тем, что мы обслуживаем в основном престарелых людей, из 25 тыс. человек более 8 тыс. – старше 60 лет. При этом мы ощущаем острую нехватку кадров, – посетовала заместитель главврача по амбулаторно-поликлинической работе поликлиники больницы № 1 Ольга Савицкая.
– А что нам по поликлиникам ходить, я сама медик, но тут ничего не поделаешь. По вечерам так дымно становится – хоть все форточки и окна закрыты, угар все равно в дом проникает. Муж мой постарше, он тяжелее переносит. Я иногда думаю, проснемся ли мы утром, а муж отшучивается, что смерть такая – легкая, но жить-то хочется, – жалуется жительница переулка Мельничный Елена Владимировна.
Ее дом расположен неподалеку от дымящего разреза «Северный». Сейчас ветер переменился и запах серы стал сильно ощущаться в жилом районе. Пока мы разговаривали с женщиной, к месторождению направилась группа товарищей неопрятного вида, на их лицах лежал отпечаток тяжелой жизни и въевшейся намертво угольной пыли. Елена Владимировна призналась, что она уголь у этих добытчиков не покупает, проще заказать его в официальном порядке. Местные жители пытаются вразумить «черных» углекопов, чтобы они хотя бы у себя под боком не копали, но все бесполезно.
– Мы и материли их, а что толку. Вот и задыхаемся, у меня трое детей. У 14-летнего Максима эпилепсия. Дымом этим дышать ему категорически запрещено – может случиться приступ. Я уже две ночи не сплю, таблетками его отпаиваю, – рассказывает другая жительница улицы Светлана Гальцова.
По ее словам, уголь в окрестностях города копали всегда, но раньше нелегальные разработки проходили в стороне от жилья. Разрез «Северный» привлек внимание нелегалов потому, что был оставлен открытым. Рекультивацией земель заниматься дорого – работы на одном гектаре обходятся в среднем от 600 тыс. рублей. Да и кто ею должен заниматься на пустующих участках – вопрос. Привлечь к ответственности углекопов также практически невозможно из-за отсутствия собственников на варварски разрабатываемых участках. Правда, городские власти все же сумели договориться о решении проблемы хотя бы «Северного». Руководство действующего разреза «Черемховский» обещало помочь навести здесь порядок. Дымящую породу забьют глиной. Но для начала нужно дождаться тепла. Сколько придется ждать решения всех экологических вопросов города угольщиков, пока неизвестно.
