Что ж ты, Папа, сдал назад: Франциск не приедет в Монголию?

Ранее запланированный визит Папы Римского в Монголию находится под угрозой срыва. В октябре приезд Франциска в Улан-Батор был официально согласован, однако уже в декабре исчез из повестки. Виноваты в этом, судя по всему, обе стороны.

Так, 22 декабря посол Монголии в Ватикане Д. Гэрэлмаа получила аудиенцию у Папы Римского в связи со своим назначением. Несмотря на широкий круг тем обсуждения, стороны совсем не коснулись темы запланированного визита Франциска в Монголию — как будто бы и не было ничего подобного в планах.



Всего за три с лишним месяца визит упоминался всего однажды — при совершенно случайных и почти абсурдных обстоятельствах. В начале февраля российский журналист поймал Папу аж в Южном Судане, спросив о ближайших планах. На что понтифик ответил:

«Думаю, в следующем году [поеду] в Индию, в сентябре [запланирован] Марсель, и оттуда [хочу] в Монголию, но еще не определено, если продолжу [путь]», — цитирует Франциска ТАСС.

Обстоятельства (не официальное мероприятие между Монголией и Ватиканом, а случайный вопрос на пресс-конференции), неуверенность Папы и удаленность перспективы приезда подтверждает предположение о том, что визит задвинут в дальний ящик. И нет совершенно никаких гарантий того, что его оттуда в итоге достанут.

Напомним, разговоры о надвигающемся историческом визите Папы Римского в Монголию пошли еще в конце августа 2022 года, когда страна впервые в своей истории была удостоена кардиналом. Вскоре после возведения в сан Джорджо Маренго, до этого почти два с половиной года представлявший Ватикан в Улан-Баторе в качестве апостольского префекта, заявил о необходимости укрепления 800-летних отношений страны степей со Святым Престолом.

Уже через месяц, 29 сентября, Маренго передал Франциску официальное приглашение от президента Монголии Ухнаагийна Хурэлсуха, а понтифик его незамедлительно принял. Стоит отметить, что момент для подобного сближения был подобран идеально — появление в Улан-Баторе кардинала не было случайным, а ознаменовало 30-летие установления дипломатических отношений между Монголией и Ватиканом, что само по себе веский повод для исторического визита.

При этом Франциск, несмотря на свой преклонный возраст и подорванное здоровье, в 2022 году стал уделять пристальное внимание странам Центральной Азии. В сентябре он побывал в Казахстане, впервые удостоив регион визитом. В России это спровоцировало новую волну пересудов о том, что понтифик стремится укрепить влияние Ватикана и Запада в целом на территориях, прежде не входивших в их зону интересов.

Возведение экстремально молодого по кардинальским меркам Джорджо Маренго в почетный сан было воспринято в российских медиа как продолжение азиатской «интервенции» Святого Престола. Анонсированный приезд Франциска в Монголию, еще одну (наравне с Казахстаном) зону влияния России и Китая, хорошо укладывался в эту логику и казался неизбежным.

Для Ухнаагийна Хурэлсуха, пришедшего к власти на волне поправок в Конституцию Монголии, разворачивающих страну от образцовой западной демократии к более консервативному гибридному политическому строю, такой саммит тоже был бы очень важен. Хурэлсух стал первым главой государства в его современной истории, чей срок президентских полномочий составит сразу шесть лет вместо привычных четырех. 



И хотя по новым законам он не имеет права на переизбрание, то, как вольно правящая (и наследующая просоветским коммунистам) Монгольская народная партия обращается с Конституцией, настораживает. За неимением какой-либо исторической практики, предсказать, как поведет себя амбициозный, по президентским меркам молодой и во многом ориентирующийся на коллегу из России Хурэлсух, невозможно.

И в случае, если его интересы простираются за пределы 2027 года, когда истекут его президентские полномочия, то исторические свершения — например, визит самого Папы Римского — ему просто необходимы.

28 ноября Франциск имел неосторожность грубо высказаться о бурятах, серьезно разозлив Москву. В таком контексте приезд понтифика в Монголию мог сильно повредить проекту «Сила Сибири-2» подразумевавшему газификацию страны степей на чрезвычайно выгодных для нее условиях. К тому же этническая близость бурят к монголам могла вызвать непредсказуемую реакцию в монгольском обществе, что создавало слишком большие политические риски для Хурэлсуха в случае, если бы визит состоялся.

К тому же буквально через неделю, 4 декабря, монгольский президент сам столкнулся с серьезными неприятностями — из-за громкого коррупционного скандала в стране вспыхнули массовые протесты, едва не закончившиеся штурмом правительства. Стихийные митинги длились три недели, а до конца обуздать общественное недовольство руководству страны не удалось до сих пор. На этом фоне Хурэлсуху не до саммитов — ему бы власть сохранить. Да и самому Папе едва ли захочется иметь дела со столь непопулярным президентом, особенно на фоне собственных крупных репутационных потерь в регионе.

Судя по всему, нет большого одобрения потенциальному приезду Папы и в обществе — два опроса Бабра, в ноябре и в декабре, показали, что даже извинения не помогли Франциску вернуть себе пошатнувшуюся популярность. Несмотря на то что относиться к результатам таких опросов стоит с осторожностью, пугающая точность распределения процентов по вариантам ответов позволяет на них опираться. И вывод таков, что лишь 11% участников голосования смягчились по отношению к возможному визиту понтифика, тогда как большинство респондентов продолжает относиться к этой идеей по меньшей мере прохладно.

Полное исчезновение этой темы из официального дискурса косвенно подтверждает результаты опросов Бабра. И позволяет констатировать провал всей затеи — Ухнаагийн Хурэлсух утратил позиции, с которых мог бы вписывать себя в историю братаниями с Папой Римским, ну а сам лидер католиков, похоже, приостановил свой собственный «разворот на восток». И будет весьма иронично, если масштабные планы по распространению католицизма в Азию в очередной раз в истории разобьются о Монголию. 



Бабр продолжит внимательно следить за развитием событий.