«Российский суд абсолютно зависим от исполнительной власти и спецслужб»

Интервью Михаила Ходорковского итальянской газете «Il Sore — 24 Ore», 08.08.2009

Рано утром зал Хамовнического суда в Москве как будто бы дремлет. Слушания по второму делу, возбужденному против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, только что начались. Они, прежние менеджеры ЮКОСа, обвинены в хищении 350 миллионов тонн нефти из своей собственной компании между 1998 и 2003 годами. Сидя в клетке, ответчики переглядываются и смеются: «Ваша честь – адвокат ответчиков возражает — они обвиняются в том, что они якобы сделали, уже находясь в тюрьме!». Но даже в течение первого суда, когда Ходорковский был приговорен к восьми годам в Сибири по обвинению в мошенничестве, суд имел под собой политическую подоплеку: ошибка Ходорковского состояла в том, что он бросил вызов Путину на политическом уровне. Такую ошибку не искупить всего одним приговором. Арестованный в 2003 году Ходорковский по новому делу рискует получить еще 22 года. Непосредственно давать интервью он не может, так что все свои ответы на вопросы нашей газеты он передал через своих адвокатов.

Ожидали ли Вы, что будет второй суд?

С 2006 года я психологически к этому готов. Было очевидно, что люди, лично нажившиеся на банкротстве ЮКОСа (а пропали весьма значительные суммы), изъяв у компании более 35 млрд. долларов, не хотят видеть меня на свободе, и будут убеждать политическое руководство страны не выпускать меня из тюрьмы. Вопреки очевидному меня обвиняют, что я похитил у компании всю нефть. Интересно, откуда тогда взялись эти 35 млрд. долларов?

Что вы думаете сейчас о российской судебной системе?

Я не могу доверять системе, зависящей от произвольного решения одного человека, т.к. его позиция может быть непрозрачно сформирована его окружением, в том числе и на основе сфабрикованных данных. Я не могу доверять российскому суду, т.к. он пока является абсолютно зависимым от исполнительной власти и спецслужб. Рассчитывать на индивидуальное помилование, особенно если его обусловят признанием вины в не совершенных мною преступлениях, я себе позволить не могу.

Что бы Вы посоветовали наиболее известным российским бизнесменам, тем, что занимают сейчас то положение в обществе, которое когда-то занимали Вы?

Таких не оставили. А тем, которые есть, мои советы – последнее, что нужно в жизни.

Что Вы думаете по поводу отношения к Вам россиян? Многие, наверное, думают, что Вы «оплатили» более чем сполна…

Мнение наиболее образованной и информированной части российского общества уже сформировалось и достаточно устойчиво: суд зависимый, дело политическое и неправое.

Но есть даже те, которые думают: мне его не жалко, он совершал ошибки.

Место человека, считающего себя безгрешным, — в сумасшедшем доме. Я жил жизнью моего поколения. Ошибок хватало, мудрости – нет. Те, кто говорят, что я ничего хорошего не сделал для своей страны, заведомо врут. Мне есть, чем гордиться. И лучшая российская нефтяная компания, поднятая из руин, — совсем не единственный удачный проект. Много ли сделал дурного и недоделал хорошего? Хватает. Мне с этим жить, мне отвечать перед Богом, хотя время исправить некоторые ошибки, надеюсь, еще есть.

Как бы Вы описали российскую пенитенциарную систему?

Российская пенитенциарная система, несмотря на заметные изменения, остается ГУЛАГом по менталитету и вследствие этого, конвейером, воспроизводящим российский криминал. Здесь обычно не только не уважают в человеке человека, но и всячески пытаются его уничтожить, растоптать, создать робота, андроида.

В результате, обратная социализация очень затруднена, а рецидивная преступность в стране огромна. Надо сказать, что тюрьма – лишь часть проблемы. Огромная доля ответственности лежит на судебной системе, зависимой от правоохранительных органов, и на обществе, это допускающем.

За все эти годы, встретили ли Вы кого-либо, кто оказался для Вас большой поддержкой?

За эти годы я познакомился с большим количеством людей, ставших для меня наряду с моими друзьями и близкими огромной поддержкой. Возможно, стоило пройти тюрьму, чтобы услышать добрые слова от Анны Политковской: я ей очень благодарен.

Как Вы получаете информацию о последних новостях, книгах, об интернете?

Сегодняшняя тюрьма предоставляет возможность человеку, обладающему достаточным уровнем самодисциплины, поддерживать свой интеллектуальный уровень. Книги, газеты, работа с бумагами – разрешены. Компьютеры, Интернет, музыка – запрещены.

Если бы Вы могли повернуть время вспять – Вы бы что-то изменили?

Не люблю оглядываться и рефлексировать. Бог дает нам испытания, а дело человека – их пройти.

Каждый раз, когда я вижу Ваши фотографии, Вы улыбаетесь. Где Вы берете на это силы?

Делай что должен — и будь что будет – вот мой внутренний девиз, убежденность, вера, если хотите. Она и дает абсолютное внутреннее спокойствие.