В грязной реке, против течения
Я не люблю Путина. Это законно. Я полагаю, что Путин нанес огромный ущерб моей стране. Полагать так – законно. Я убежден, что Путина следует как можно скорее отправить в отставку и открыть следствие по ряду таинственных предприятий, которые он возглавлял.
Такие убеждения не противоречат Конституции РФ. Я хочу мирно, без оружия, выйти в общедоступное место и, заранее уведомив власти, в одиночку или вместе с другими гражданами, думающими так же, как я, плакатами и скандированием сообщить согражданам о своих взглядах. Все это законно.
Когда мне и моим единомышленникам запрещают собираться под безусловно лживыми предлогами – это незаконно. Когда нас бьют дубинками, вырывают из рук плакаты, составляют лживые протоколы – это незаконно. Когда транспаранты «Соблюдать Конституцию» считают экстремистскими и сажают за них в тюрьму – это незаконно. Когда действия администраторов, которые дают полиции указания бить, лгать и хватать, нельзя оспорить в честном и беспристрастном суде – это незаконно.
Когда в Калининграде люди вышли с плакатами «Долой Путина!» – это было законно. Когда тамошняя полиция – в отличие от Москвы, Владивостока, Екатеринбурга, Ростова – не вырывала плакатов из рук мирных демонстрантов и не била их дубинками – это тоже соответствовало букве и духу закона.
После демонстрации в Калининграде власти немедленно отправили туда комиссию, наделенную чрезвычайными полномочиями. Уж что она там начрезвычаит – не в том суть. Главное, что в города и веси, где Конституция страны грубо нарушалась, никаких комиссий никогда не посылали.
Вывод: панику у наших властей вызывает не нарушение Конституции, а её соблюдение.
Из уважения к этому читающему сообществу я не буду приводить примеров, когда губернаторы и периферийные президенты лгали, немигающее глядя прямо в зрачки президенту, премьеру или объективу телекамеры. Но вот башкирский князь, наглец и вор, взращенный в коконе советской номенклатуры, узнал, что его снимают. Кто снимает? Кремль. За что снимает? За те действия, которые сам Кремль совершает постоянно, ежедневно и ежечасно. Ярость правильного пацана слепит феодала. Если Кремль нарушает конвенцию, то и князь обретает свободу рук. Против московских вождей в законе он оборачивает самое страшное оружие – правду. Он орет на весь мир то, что мир знает и без него. Что никакого федерализма в Российской Федерации нет. Что Центр подавляет все помыслы субъектов Федерации, отбирает у них все деньги, навязывает республикам и краям своих сомнительных ставленников. Положение, утверждает князь, намного хуже, нежели оно было даже во времена деспотического Советского Союза.
В Уфу немедленно, наисрочнейшим спецсамолетом, вылетает спецпредставитель. Парочка шушукается в правительственной резиденции. Пацаны замиряются. Князь бормочет, что насчет федерализма погорячился. Кремль дает знать, что простил бунтовщика и продлил на неопределенный срок его княжеские полномочия.
Вывод: панику властей вызывает не ложь, а правда.
Много лет спикер Совета Федерации С. Миронов утверждал, что его карманная партия являет собою образец системной оппозиции. Врал, конечно. Врал кругом. Но вот послышался из Калининграда какой-то нехороший треск. Кто ездил по тонкому льду, понимает, о чем речь. Вроде гладь, а вроде страшно. Вроде мороз, а вроде теплом подуло. Вот он и приоткрыл дверцу. Просто так, на всякий случай. Чтобы не сразу под лед, а чуть побарахтаться. И сказал-то скромненько, в полуночном разговоре с В. Познером: мол, все мне в Путине нравится, всем он мне мил да пригож, а вот антикризисная программа – извините. Нравится, но не вполне. Одобряю, но не категорически. Хотя сердцем – люблю.
Ой, что тут началось! Обычно благодушные «едросы», тихо переваривающие смачные откаты в уюте служебных кабинетов, просто зашлись пронзительным визгом. Спикера Совета Федерации, своего парня, питерца, лиговца, Серегу, послали даже не к черту. И не туда, куда может предположить не отягченный философиями отечественный мозг. Его послали к Немцову, Новодворской, Лимонову – то есть дальше просто некуда.
Самая главная забавность состоит в том, что С. Миронов ничего нового не сказал в своем почтительном полночном бунте. Его фракция, мелкая мушка на челе путинской демократии, на миг вообразила себя то ли прыщом, то ли даже фурункулом. А «Единая Россия», такая же химера путинского гения, как и «Справедливая Россия», кинулась этот прыщик давить.
Вывод: нашей власти не мешает лицемерие. Пока под накладной мушкой не вызреет гнойник, она даже не почешется.
Последним из программных выступлений В. Путина была речь в Петербурге, на съезде «Единой России». В ней было много дивных открытий. Но одно было совершенно изумительным. Говоря о достижениях своего руководства в преодолении кризиса, навязанного нам Америкой, Путин сказал: «Пожалуй, лучше всего о самочувствии нации говорит демография. Это, знаете, лакмусовая бумажка состояния общества. В январе-сентябре 2009 года в России родился 1 млн 321 тыс. детей – на 3,7% больше, чем годом ранее».
По умолчанию предполагается, что читатели этого журнала – люди взрослые. Поэтому да не осудят они меня за два таких уточнения. Первое: от января до сентября простирается отрезок ровно в девять месяцев. Иными словами, все прославленные демографические победы «Единой России» никак не относятся к отчетному периоду. И второе: лакмусовую бумажку, на которую упирал докладчик, в народе называют: презерватив. Это изделие, в определенных обстоятельствах, может указывать на верность партийного курса. Но честные выборы – лучше.
Вывод: в условиях суверенной демократии лакмусовой бумажкой можно назначить любой, в том числе, самый неожиданный предмет домашнего обихода.
Общий вывод позаимствуем у бессмертного Станислава Ежи Леца: «Трудно плыть в грязной реке против течения»
