На ДНЕ

Телевидение в печали и радости

Все смешалось в доме… Все смешалось и в телеящике. Слегка растерянные ведущие новостей словно оправдывались: мол, так и в жизни — горе соседствует с радостью, траур — с праздником. В день официально объявленного траура федеральные телеканалы изменили программу.

Канал «Россия 1» вместо воскресных развлекательных программ запустил повторно исторический сериал «Екатерина». Нон-стоп. С утра до вечера. Казалось бы, логичное и оправданное программное решение — костюмная драма про жизнь великой императрицы уж точно не оскорбит ничьи чувства. Ничьи, кроме чувств канала-конкурента, который наметил премьеру собственного сериала «Великая» на праздничный день 4 ноября, о чем и объявил заблаговременно. Зная об этом, канал «Россия 1» не упустил шанса подпортить товарищу малину и внести путаницу в зрительские головы. «А теперь настоящая история Екатерины» — анонсировал свою премьеру Первый канал, задетый коварством заклятых друзей. Все смешалось. Екатерина пригодилась и в радости, и в горе, и за здравие, и за упокой.

В День народного единства (далее ДНЕ) новости о поисково-спасательной операции на Синайском полуострове отошли в информационных выпусках на второй план. На первом оказались, естественно, репортажи с грандиозных торжеств по случаю праздника, хотя и ведущие, и корреспонденты постоянно подчеркивали: мол, это праздник со слезами на глазах. Слова, однако, диссонировали с картинкой, на которой довольные участники торжеств пели, плясали, смеялись и всячески демонстрировали свое единство.

В репортаже канала «Россия 24» представили географию праздника — от Москвы до самых до окраин. «На Камчатке, — бодро рапортовал корреспондент, — День народного единства совпал с Днем нерпы». В кадре люди в костюмах, сшитых, видимо, из шкурок этой самой нерпы, исполняли национальные танцы, и ничто в их облике не намекало на скорбь и печаль. В Крыму ДНЕ отметили массовым забегом новых россиян и крайне содержательным синхроном чернокожего юноши по имени Чука Эбуна, в котором тот признался, что не понял сначала, что это за праздник, пока друг не объяснил. «В Самаре в этот день прошло яркое авиашоу, — докладывал корреспондент, — а вНижнем Новгороде — крестный ход с представителями всех конфессий».

Но главное веселье развернулось в Москве. «Грустная интонация большого праздника» органично иллюстрировалась впечатлениями его участниц: «Такая радость, улыбки, прелесть». «Сегодня праздник приобретает особый смысл — становится понятно, как важно сплочение нации и в радостные, и в горестные дни. Мы вместе, потому что мы едины», — предваряли репортажи с московских «гуляний» ведущие «Вестей». А на картинке сплоченными рядами шли вместе депутаты и лидеры партий, казаки в кубанках, джигиты в папахах, люди с волчьими головами, красноармейцы в буденовках, цыганки с бубнами, бабы в расшитых сарафанах и кокошниках, мужики в картузах с гармошками, особо креативные граждане в костюмах панды, бурого и белого медведей с государственными флагами в руках (лапах). Над толпой реяли знамена, хоругви, портреты Путина, Сталина и убиенного большевиками последнего императора Николая Романова.

И все это больше походило на чуждый нашему народу праздник Хэллоуин, который отдельные несознательные россияне отметили в ночь после крушения российского лайнера, за что их дружно заклеймили те же государственные телеканалы и патриарх Кирилл, призвавший паству помолиться за то, чтобы «Господь не покарал этих людей, а у власти хватало силы и твердости не допускать подобного рода явлений».

Переходя от праздника к трагедии, ведущие «Вестей» сообщили: «Вся страна сейчас в единстве с Петербургом. Вполне понятно, что там сегодня отменили все праздничные мероприятия». Да уж. Вполне понятно. Непонятно, почему страна «в единстве с Петербургом» не сочла возможным отменить концерты, костюмированные шествия и День нерпы. Андрей Норкин, незаметно для большинства зрителей исчезнувший с канала НТВ и неожиданно объявившийся на канале «Россия 24» с персональной репликой, объяснил происходящее просто и доступно: «Вчера у нас был траур, а сегодня был праздник». А и правда: всему свой черед. Траур не отменяет желания людей повеселиться, если есть повод.

Траур не отменил и Всероссийского конкурса юных талантов «Синяя птица» на канале «Россия 1». Видимо, принимающие такое решение взрослые сочли, что ничто так не исцеляет израненные трагедией души сограждан, как зрелище счастливых одаренных ребятишек, поющих, танцующих и исполняющих акробатические номера, а памяти 24 погибших в автокатастрофе детей конкурс юных талантов никак повредить не может.

Информацию о том, что Всероссийский конкурс «Синяя птица» «набирает обороты», ведущая «Вестей» Мария Ситтель донесла до зрителей и 4 ноября, сразу после репортажа о скорбящем Питере, бодро добавив: «Сейчас у нас реклама, а дальше мы расскажем вам о новой авиакатастрофе». Что-то, видимо, атрофируется у людей, постоянно работающих в эфире, если они перестают понимать, как сочетаются с реальными событиями их слова и оптимистичные интонации, и, наверное, это не вина их, а беда.

Так, невозможно было без содрогания смотреть экстренный выпуск программы «Говорим и показываем» на канале НТВ. В эфир пригласили родных и близких погибших в том злосчастном самолете людей, и они пришли. Опухшие от слез, еще не до конца осознающие необратимость утраты, держа в руках фотографии своих любимых. Казалось бы, так и надо в этот скорбный день — вспоминать, какими они были, как любили друг друга, как радовались жизни. Казалось бы.

Но ведущий Леонид Закошанский, привыкший у себя в эфире иметь дело преимущественно с маргиналами, бьющими друг другу морды, оказался решительно неспособным найти уместный тон в разговоре с людьми, убитыми горем. От его вопросов волосы дыбом вставали: «Как вы узнали, что они погибли? Вы вообще верите, что их больше нет и катастрофа унесла их навсегда? А ваши племянники кем хотели стать? У вас было предчувствие беды? А ваша мама себя не винит, что подарила сыну с невесткой эту злополучную путевку?»

Когда одна из женщин, услышав очередной бестактный вопрос, захлебнулась в слезах, ведущий деловито предложил: «Дать вам стаканчик воды?» Усугубляли кошмарную неловкость происходящего в студии и заранее снятые сюжеты с родственниками, которые не смогли приехать в студию, и закадровые тексты, подобные этому: «Мама погибшей до сих пор не верит в смерть единственной дочери и не может смотреть на сапоги, которые дочь успела надеть всего один раз».