Пятидесятница, или День Святой Троицы

Троица – один из важнейших праздников церковного календаря, отмечаемый в 50-й день после Пасхи и посвященный сошествию на апостолов Святого Духа в виде огненных языков.

В «Деяниях святых апостолов» говорится, что когда на пятидесятый день после воскресения Иисуса Христа апостолы собрались вместе, «внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деян. 2, 2–4). В это время в Иерусалиме было много людей, собравшихся из разных стран на великий праздник Пятидесятницы (в память Синайского законодательства). Когда апостолы начали проповедовать учение Христово на разных языках, это вызвало у иудеев недоумение, а затем и благоговейный трепет; многие в тот день крестились, и с тех пор апостолы заповедали каждый год торжественно отмечать Сошествие Святого Духа.

Пятидесятницей праздник этот называют потому, что отмечается он на 50-й день после Пасхи, но название его напоминает также и о ветхозаветном празднике, в который апостолы получили дар Святого Духа. Кроме того, этот праздник называют еще Днем сошествия Святого Духа на апостолов и Днем святой Троицы (в просторечии – Троицыным днем), поскольку в этот день церковь призывает всех верующих поклониться Триединому Божеству: Сыну во Отце со Святым Духом.

У славян Троица входит в цикл связанных между собой праздничных дней, начинающихся с четверга седьмой недели после Пасхи, называемого Семиком. Следующий праздник этого цикла - суббота накануне Троицына дня, один из главных поминальных дней в году; ее называют «родительской субботой», «задушками» или «троицкими дедами». Затем следует собственно Троица, а за ней – Троицкая неделя, на которой выделяются две даты: Духов день (Понедельник Святаго Духа, в честь Всесвятого Животворящего Духа) и «кривой четверг» («навская Троица»). Весь этот семико-троицкий цикл праздников на Украине и в Белоруссии именовался «Зеленые святки».

Троицкий цикл праздников издревле был временем проведения многочисленных поминальных обрядов. У русских Троица и предшествующая ей Клечальная суббота считались главными поминальными днями в году. В южнорусских областях в пятницу и субботу перед Троицей (на «Троицкие деды») поминали «заложных» покойников, а особенно умерших некрещеными детей и девушек, не доживших до вступления в брак, т.е. те души, которые, по народному убеждению, превращаются в русалок и навок. Вообще, все Зеленые святки считались в народе русалочьим праздником и временем пребывания на земле душ усопших. Чтобы не обидеть мертвых и не навлечь на себя их гнев, нужно было соблюдать особые правила поведения. Например, запрещалось в это время шить и прясть, белить хату, работать в огороде, купаться в реке и т.п. В четверг перед Троицей - «русалочью Пасху» - русалкам оставляли приношения (клали на межу хлеб или яйца, ставили горячий каравай на окно, чтобы духи могли насытиться его запахом, плели для русалок венки и т.д.). В Дедову субботу святили в церкви молоко, сыр и калачи, относили их на кладбище, устраивали на могилах угощение.

С душами усопших был связан и обычай собирать на Троицу молодую зелень. Недаром это время называли Зелеными святками: к празднику прихожане украшали церковь и собственные дома ветками березы, дуба, клена, липы, рябины и др., а также венками, букетами и гирляндами из трав и цветов. Свежей травой устилали пол в храме и в жилищах; ветки затыкали во все хозяйственные постройки, а венки надевали на рога коровам и носили сами всю Троицкую неделю. Церковь связывала эту традицию с ветхозаветным обычаем: иудеи в Пятидесятницу также украшали дома и синагоги зеленью в память о том, как все зеленело и цвело на Синайской горе в тот день, когда Моисей получил скрижали закона. Для крестьян, однако, троицкая зелень была символом возрождающейся природы и тех молодых всходов на полях, которым предстояло вырасти и дать обильный урожай. Эта зелень также была связана с чествованием русалок – духов влаги и растительности. По народному убеждению, весной русалки выходят из воды и переселяются на сушу; они бегают по рощам и полям, помогая травам и колосьям расти и наливаться силой. Крестьяне говорили, что русалки нередко прячутся в троицкой зелени; там же пребывают и души умерших, навещающие свои дома, поэтому в деревнях считалось большим грехом не «озеленить» хату на Троицу.

Чтобы умилостивить русалок, в Семик девицы ходили в рощи «завивать» березки: они особым образом переплетали и закручивали зеленые ветки в виде венка, перевязывали их лентами и украшали цветами, платками, поясами и пр. При «завивании» деревца девушки кумились друг с другом, водили хороводы, пели особые троицкие песни, устраивали под березкой обрядовую трапезу с обязательной яичницей и пирогами. После этого ходили на реку и кидали в воду венки, гадая о судьбе. К «завитой» березке в последующие дни не приближались, так как считалось, что теперь там качаются и играют русалки, которые могут напасть и защекотать того, кто их потревожит. На Троицу или в Духов день девушки ходили «развивать» березку, причем в некоторых местах после «развивания» деревце срубали, украшали лентами и цветами, с песнями носили по деревне, а затем топили в реке или сжигали. Вместо березки могли носить куклу из травы и цветов или водить ряженого в зелень человека («Куст», «русалку» и т.п.), но по завершении обхода «наряд» ряженого также уничтожали. Аналогично поступали и с прочей ритуальной зеленью в конце троицкой недели: ее пускали по воде, предавали огню или выбрасывали за пределы жилого пространства.

Обязательное уничтожение троицкой зелени в завершение праздничного периода нередко мотивировалось необходимостью избавиться от русалок и душ умерших, «проводить» их обратно в загробный мир, чтобы они не навредили людям и хозяйству. Засохшую зелень убирали из дома через неделю после Троицы, полагая, что иначе «на ней русалка будет сидеть» или в доме «остается и плачет один родич». О сжигаемой троицкой березке говорили, что это «русалку палят», а обряд «проводов весны», во время которого уничтожали березку, нередко называли «проводами русалки». Сохраняли лишь часть троицкой зелени, используя эти растения в качестве оберега от молнии, града, пожара и злых сил, а также для лечения различных недугов, снятия порчи и т.д. Особенно ценилась зелень, побывавшая на Троицу в храме: например, цветы, которые приносили в церковь на праздничную службу, хранили потом за иконами, либо клали их под свежее сено и в житницы, чтобы не водились мыши; траву же, которой в церкви выстилали пол, примешивали к сену или делали из нее отвар и пили его, почитая целебным.