Дымовая завеса экотуризма
В рамках Байкальского кинофестиваля «Человек и природа» 6 октября 2012 г. в Иркутске состоялась дискуссия «Особо охраняемые природные территории (ООПТ) Байкальского региона и экологический туризм».
В ней участвовали представители Байкало-Ленского (БЛЗ) и Байкальского заповедников (БЗ), Прибайкальского национального парка (ПНП). Красочные презентации докладчиков бесспорно свидетельствовали о наличии в байкальских заповедниках и национальных парках множества живописных природных мест, интересных представителей фауны и флоры. Доклад БЗ был особенно интересен в плане масштабного развития туристической инфраструктуры на территории самого заповедника и двух переданных под его управление заказников. Заповеднику удается привлекать на эти цели значительные объемы дополнительного финансирования. Очень хорошо, что по территории самого БЗ проложены лишь 2 экологических маршрута и поэтому влияние туризма на заповедную природу невелико.
Зав. отделом рекреации ПНП Людмила Большакова рассказывала в основном о деятельности национального парка в 2011-2012 гг. Со многими положениями её выступления я не согласен. В 2011 г. ПНП впервые за 25 лет своего существования получил дополнительное финансирование – 98 млн. руб. (почти 3 годовых бюджета!). Поэтому в 2012 г. можно было ожидать значительного прогресса в решение многочисленных природоохранных проблем этой ООПТ. Но посещение территории парка (о. Ольхон и Приольхонье) в июле не выявило положительных сдвигов. Проблемы лишь усугубились. Ольхон по-прежнему изъезжен автотранспортом, заполнен стоянками автотуристов. Рядом с одной из них я видел крупную лиственницу, спиленную на дрова. Песчаные пляжи еще сильнее, чем в 2011 г., «укатаны» колесами квадроциклов, что видно на иллюстрации к этой статье, эндемичные растения гибнут (прочитать об этом подробнее и увидеть фото можно на сайте irk-pal.ru). А по словам Л.Большаковой, в 2012 г. «предпринимались меры по упорядочению движения квадроциклов на Ольхоне». Вырван один из столбиков, преграждавших автомобилям въезд на мыс Уюга (ограждение построено в 2010 г. силами волонтеров) и уникальный природный уголок вновь превратился в разъезженную дорогу. Нельзя было выделить небольшую сумму на восстановление ограды? Похоже, у дирекции ПНП иные приоритеты. Например, нашлись деньги на 7 легковых автомобилей, способных передвигаться только по асфальту, на большое число квадроциклов (не они ли, среди прочих, разъезжают по ольхонским пляжам?), на гидроцикл.
Не разделяю радости Л.Большаковой по поводу прихода в службу охраны ПНП бывших работников правоохранительных органов. Они заменили опытных сотрудников парка, имевших профильное (охотоведческое) образование. В 2011 г. у нарушителей природоохранного режима ПНП было изъято 27 единиц охотничьего оружия, за первое полугодие 2012 г. – 13. Из вышеупомянутых 27 ружей 9 за один только раз изъял охотовед ПНП Александр Зайцев. Их владельцы оказались друзьями зам. директора ПНП Е. Глазкова, через месяц А.Зайцев уволился «по собственному желанию». Это – нормальная ситуация? Я слабо знаю новых сотрудников охраны, но наслышан об их пристрастии к езде по территории ПНП на джипах, снегоходах, квадроциклах (вероятно и гидроцикле), моторных лодках и катерах. В том числе в выходные дни, в компании с близкими и друзьями. В 2011 г. транспортной техники закуплено больше, чем за все предыдущие 25 лет, бывшие гос. инспекторы не могли о подобном и мечтать. А вот качественного прорыва в борьбе с браконьерством (и другими нарушениями природоохранного режима) в ПНП, по масштабам сравнимого с финансовыми вливаниями, не видно.
В мае 2012 г. было заявлено, что посещение ПНП стало платным. Основание – приказ Минприроды, регламентирующий плату за услуги, оказываемые ООПТ. По словам и.о. директора ПНП Ю. Захарова «посещение территории ПНП - тоже услуга», требующая оплаты (интервью для ТВ). Московское начальство, отвечая иркутским журналистам, вынуждено было признать, что посещение ООПТ (и ПНП в частности) остается бесплатным. Что не мешает парку по прежнему требовать от всех посетителей плату «за пользование оборудованными тропами и стоянками». В реальности таковые имеются лишь на незначительной части территории ПНП. Поэтому принципиальные туристы через суд добиваются возврата денег «за неоказанные услуги». Интернет полон сообщений от возмущенных посетителей национального парка. Такой вот «познавательный туризм». Отвечая на вопросы зала, Л.Большакова порадовалась, что в ПНП теперь есть свой правовой отдел из 5 юристов (а научный отдел, состоявший из 4 человек, ликвидирован), что директором парка является опытный юрист О. Апанасик. Не упомянув, что на него заведено уголовное дело по коррупционной статье.
Настрой выступления сотрудника БЛЗ Виктора Степаненко я бы назвал природоохранным. Но выяснилось странное обстоятельство. По его словам, есть 3 утвержденных экологических маршрута, проходящих по территории заповедника. Между тем, на сайте Минприроды выставлено новое положение о БЛЗ, которое содержит перечень 28 (!) маршрутов. Водных и пеших, летних и зимних, покрывающих сеткой весь заповедник. Протяженность некоторых из них составляет 40, 45, 92,105, 112 км. Также там есть перечень 35 кордонов, вблизи которых выделяются участки с целью выборочных санитарных рубок для заготовки дров и деловой древесины. А еще выделено 8 участков (6 из них – байкальские мысы) «под размещение музеев, информационно-просветительских центров для посетителей». Где же тогда располагаться нетронутым природным комплексам, ради сохранения которых и создавался заповедник? Виктор, услышав от меня про этот казус, вспомнил, что таковые планы разрабатывал бывший директор заповедника Александр Солдатов. Но он уволился несколько месяцев назад, а «Положение о БЛЗ» размещено на сайте 27 августа 2012 г. В период с 27 августа до 3 сентября оно прошло антикоррупционную экспертизу, будет утверждено министром и станет документом, определяющим деятельность заповедника на многие годы. А сотрудники заповедника об этом даже не знают!
Теперь вернемся к Байкальскому заповеднику. Допустим, уйдет нынешний директор Василий Сутула, имеющий большой опыт природоохранной работы и биологическое образование. И придет на его место, как это теперь стало нормой, юрист либо экономист или военный. Кто поручится, что вслед за этим количество маршрутов в заповеднике не увеличится с 2 до 20? Что построенные В.Сутулой объекты инфраструктуры, в частности кордоны в заказниках, по прежнему будут использоваться по прямому назначению? Например, пришедший в Приокско-Террасный заповедник новый директор, бывший офицер-десантник, из благоустроенного кордона сделал закрытый для сотрудников заповедника объект, где отдыхают его сослуживцы.
Мне приходилось слышать мнение: организация экологического туризма в каждом конкретном ООПТ зависит от работающих в нем людей, поэтому не надо огульно критиковать это в целом хорошее и полезное дело. Да, действительно зависит. А кто подбирает этих людей, которые «решают все»? Директоров ООПТ назначает Минприроды. За последние 3 года оно успело сменить очень многих (заменены все директора байкальских ООПТ, за исключением В.Сутулы). В «медвежьих углах» еще остались старые кадры, но в ООПТ, имеющих значительный «коммерческий потенциал» произошла массовая «смена караула». Каждый новый директор (почти все они не имеют опыта природоохранной работы и профильного образования) обновляет коллектив в соответствии со своими взглядами и пристрастиями. Вот и организует новый директор-юрист правовой отдел вместо научного, приводит своих верных единомышленников (как правило, также без опыта и соответствующего образования), подобных вышеупомянутым Е.Глазкову и Л.Большаковой. И все вместе они дружно развивают «экологический туризм». Во главу угла ставится коммерция, природоохранная деятельность отодвигается на дальний план. Считаю, что «экологический туризм в ООПТ» в последние годы играет роль «дымовой завесы», маскирующей происходящую коммерциализацию деятельности заповедников и национальных парков, инициированную и последовательно проводимую Минприроды.
Такие еще работающие специалисты, как Василий Сутула, являются «последними могиканами» заповедного дела. Их достижения подаются общественности и высокому начальству как доказательства правильности избранного Минприроды курса, в соответствии с которым туризм объявлен одним из основных направлений деятельности федеральных ООПТ. Кроме БЗ, чиновники Минприроды в качестве позитивного примера любят еще ссылаться на Кроноцкий заповедник, также возглавляемый «заповедным» профессионалом. Но забывают упомянуть про десятки других ООПТ, с которыми связаны вопиющие нарушения природоохранного режима (чего стоят только олимпийские и курортные проекты в кавказских ООПТ), уголовные дела и коррупционные скандалы, массовое изгнание опытных специалистов. Впрочем, возникнет коммерческая необходимость – уволят и вышеупомянутых, сейчас обласканных «могикан».
В 2011 г. я опубликовал в «Восточно-Сибирской правде» статью «Экологические мифы», в которой охарактеризовал современный уровень развития экологического туризма в нашей стране, высказал опасение, что заповедники превратятся в закрытые зоны отдыха финансово успешных соотечественников, лишенных зачатков экологической культуры, привыкших, что в России за деньги можно делать буквально все. Общепризнанный знаток природоохранных проблем и борец за сохранение Байкала Олег Кириллович Гусев счел нужным опубликовать этот материал и на страницах журнала «Охота и охотничье хозяйство», который он возглавлял более 40 лет.
В 2011 г. группа ведущих сотрудников ПНП отправила на имя Президента России два коллективных обращения, в них речь шла о процессе коммерциализации ООПТ, опасности предлагаемых Минприроды законодательных новаций, кадровой политике этого министерства в отношении ООПТ. Обращения были перенаправлены в Минприроды, которое ответило, что мы неправы по всем затронутым вопросам. А самыми убедительными «доказательствами неправоты» стали последовавшие вскоре наши увольнения. Своеобразная «акция устрашения» для сотрудников всех ООПТ. Знаю, что многие коллеги со мной согласны. Но публично говорить это опасно. Директора ООПТ сейчас имеют право (предоставленное Минприроды) хоть каждый день менять штатное расписание, под видом сокращения кадров изгоняя неугодных. Никак не обосновывая эти «реструктуризации» или «оптимизации», никому ничего не объясняя, ни перед кем не отчитываясь. Триумф отечественно демократии.
А коммерциализация ООПТ между тем, набирает обороты, требование в 2012 г. платы за посещение ПНП - наглядный пример.
