Байкальская фекальная баржа номер 1

Бабр любит говорить о том, о чем другие молчат. Или помалкивают. Или не в курсе.

Эта статья — не исключение.

Скажем сразу — мы поднимаем очень сложную, неприятную и откровенно коррупционную тему, на которую закрывают глаза абсолютно все. Вплоть до.

Тема эта — фекалии на Байкале.

Кто-нибудь задавался вопросом, сколько кораблей на Байкале? Это не секрет. Только зарегистрированных крупных судов на священном озере около 700. Плюс около 18 тысяч так называемых маломерных судов и яхт.

Все они перевозят пассажиров либо своих владельцев. Объем отходов с каждого катера типа «Ярославец» доходит до нескольких центнеров в сутки. Понятно, что там не только в чистом виде отходы человеческой жизнедеятельности — в этот объем входят и так называемые льяльные, или подсланевые воды. Вдаваться не будем — как говорится, гугл в помощь.

Подсланевые воды отнесены ко II классу экологической опасности и входят в тот же список, что и серная кислота, электролиты или цементная пыль.

Кроме того, подсланевые воды и фекальные отходы нельзя смешивать.

Таким образом, весь байкальский флот (не считая военных кораблей, у которых своя история) способен производить от 200-300 тонн и более отходов в сутки. Эти отходы, по всем российским и международным законам, необходимо перемещать в специальные емкости, откуда они должны поступать на специальные очистные сооружения. Специальные — потому что льяльные воды содержат нефтепродукты, которые не должны попадать ни в воду, ни в почву.

Так вот, этого не происходит. Формально отходы сливаются в особую фекальную баржу. В реальности ей пользуется очень незначительное количество судов байкальского флота.

Внимательный читатель, очевидно, уже взглянул на заголовок и заинтересовался вопросом: если есть фекальная баржа номер один, то должна быть и номер два?

В том-то и дело, что ее нет.

Дело в том, что на Байкале есть всего одна фекальная баржа. Это судно «Самотлор». Его обязанность — принимать фекальные и льяльные отходы с кораблей и отправлять их на дальнейшую переработку. Отметим, что судно это принадлежит Восточно-Сибирскому речному пароходству, которое, в свою очередь, принадлежит группе компаний «Истлэнд», которая контролируется семьей Ерощенко. То есть судно это частное, и его владельцы, по большому счету, никому ничего не обязаны.

Отметим, что удовольствие сдачи отходов совсем не бесплатное. За все надо платить, и отправка подсланевых вод на «Самотлор» вполне сравнима с доходом от перевозки туристов за несколько дней. В 2018 году цена была 18 тысяч рублей за кубометр. С тех пор она только росла. Не запредельно, но желающих платить немного.

Однако главная проблема заключается в размерах Байкала. Длина Байкала 636 километров, Ширина в районе Ольхона — около 80. Запас хода катера типа «Ярославец» - не более суток. А фекальная баржа — одна. Причем базируется она в районе порта Байкал в истоке Ангары. Трудно представить себе, чтобы суда, например, из Северобайкальска курсировали до Листвянки только с одной целью — перелить фекалии.

За навигацию «Самотлор» может принять только 700-800 тонн отходов. Всего.

Очевидно, что задача сливать все без исключения подсланевые воды и фекальные отходы в эту баржу абсолютно невыполнима. Ни в теории, ни на практике. Да и желания такого ни у кого из владельцев судов нет. Тем более что и контроля, как такового, нет.

Обращение с отходами, образующимися в результате эксплуатации судов, регулируются СанПиН 2.5.2-703-98. Соответственно, контролем должен заниматься Роспортебнадзор. Однако где Роспотребнадзор и где Байкал. По нашим данным, у ведомства нет на озере ни одного корабля, который мог бы осуществлять хотя бы выборочный контроль.

Кроме того, озеро Байкал находится на границе двух регионов — Иркутской области и Республики Бурятии. В каждом регионе — свой Роспотребнадзор. И ни один из них не станет гоняться по всему Байкалу за кораблем-нарушителем.

Есть Байкальская природоохранная прокуратура, которая также должна контролировать вопрос с отходами с судов. И которая это не делает. Почему — мы не знаем. Вероятно, по той же причине — нет кораблей, нет специалистов, нет технических возможностей.

Поэтому владельцы судов банально сливают отходы в Байкал. Который, напомним, до сих пор считается самым чистым озером в мире.

В принципе, 200 тонн в сутки — не так уж и много. Это меньше одной миллиардной доли процента от всего объема Байкала. Однако среди этих отходов — нефть, мазут и солярка, которые могут загрязнять и отравлять огромные объемы воды.

Ну и в любом случае это — экологическое преступление и загрязнение стратегического запаса российской воды. На которое все без исключения попросту закрывают глаза.

Буквально сейчас разворачивается настоящая афера по запрещению продажи фосфоросодержащих моющих веществ на берегах Байкала. Псевдоученые из Лимнологического института в погоне за федеральными дотациями продавили эту историю через Госдуму. Используя страшилку спирогиры и пользуясь неграмотностью депутатов Госдумы, аферисты во главе с депутатом-единороссом Николаем Будуевым раздули истерику вокруг спирогиры, заявив, что буквально весь Байкал ей заражен и отравлен.

Опасность спирогиры, исконного обитателя Байкала, не идет ни в какое сравнение с объемами сливаемых в него отходов с кораблей и маломерных судов. Однако спирогира красиво звучит, и на ее изучение выделяются деньги (хотя она полностью изучена еще в XIX веке). А фекалии звучат плохо, и на борьбу с их сливом в Байкал никто ученым денег не даст.

А теперь — так сказать, вишенка на торте всей истории.

Какие-то суда все-таки сливают фекалии и льяльные воды в «Самотлор». Как вы думаете, куда их сливает «Самотлор»? Мы не знаем. И никто не знает. На всем протяжении реки Ангары от Листвянки до Иркутска нет очистных сооружений, куда фекальная баржа могла бы сливать отходы.

По официальной легенде, отходы очищаются на неких «плавучих очистных станциях порта Байкал». Что это за таинственные очистные сооружения, никто не знает.

Тем не менее каждый день, рано утром, это баржа заходит в исток Ангары, а затем возвращается на Байкал. Уже пустая.

Есть серьезное подозрение, что отходы банально сливаются в Ангару. Без затей. При этом Закон о Байкале не нарушается — сливают же не в Байкал. Все честно.

То, что потом эту воду пьет весь Иркутск, Ангарск, Братск и другие города — это уже никого не волнует. Абсолютно.

Особую пикантность всей истории с «Самотлором» придает тот факт, что баржа обслуживает в реальности преимущественно суда, принадлежащие все тому же Восточно-Сибирскому речному пароходству. Остальные судовладельцы попросту не проходят проверки в начале навигации, и их как бы не существует для контролирующих органов. А раз так — то можно и отходы сливать прямо в Байкал.

Нельзя сказать, что вопрос остается совсем без внимания. Еще в 2002 году было разработано технико-экономическое обоснование проекта «Сбор сточных вод и мусора с судов и других плавучих средств озера Байкал», который предполагал установку несамоходных нефтеналивных барж в пунктах приема подсланевых и сточных вод в городе Северобайкальске, поселках Усть-Баргузин, Листвянка, Выдрино, Култук и Сахюрта. Однако за прошедшие 19 лет ни одно из правительств Иркутской области и Республики Бурятия не выполнило ни один из пунктов этого проекта.

В 2020 году появилась информация о появлении еще одного судна на Байкале, ориентированного на прием отходов. Это уже не баржа, а самоходный танкер-бункеровщик «Георгий Москалев». Однако, судя по публикациям, основная функция нового судна — заправка судов, а прием отходов является второстепенным.

И в любом случае остается открытым вопрос: куда сливать эти отходы?