Байкал не помеха

Принятый семь лет назад федеральный закон "Об охране озера Байкал" только теперь обретает реальную силу. Распоряжением правительства России утверждены границы Байкальской природной территории и ее экологических зон - именно этой конкретики не хватало закону для того, чтобы он действовал.

Вместе с тем у закона есть и противники, считающие, что он ограничивает развитие промышленности и инфраструктуры прибайкальских регионов. Верно ли такое мнение, корреспондент "РГ" выяснял у директора Института географии Иркутского научного центра Сибирского отделения РАН Александра Антипова.

Российская газета: Александр Николаевич, ограничений, налагаемых законом, действительно много - только видов деятельности, запрещенных в центральной экологической зоне, указано более 40. В их числе строительство дорог, зданий. Возможно ли в таких нормативных "тисках" какое-либо экономическое развитие?

Александр Антипов: Я считаю, что эта система запретов должна быть пересмотрена с учетом внутреннего разделения центральной экологической зоны, обусловленного разнообразием природно-экологических комплексов, их чувствительности, значимости, близости к Байкалу. Пока сделан только первый шаг - определены границы природной территории. Теперь надо идти дальше: выделить внутри центральной экологической зоны - а это грандиозная территория, 88 тысяч квадратных километров - собственно акваторию, заповедники и национальные парки, земли водоохранной зоны, территории населенных пунктов. И для каждого типа участков необходимо разработать свой перечень ограничений: для одних более жесткий, например для заповедников, для других более свободный - для городов и поселков побережья. Так, чтобы, охраняя озеро, закон не мешал человеку.

Поскольку нашему институту поручено это зонирование, параллельно мы пробуем пересмотреть список работ, подлежащих запрещению, и вместо запретительной системы хотим предложить разрешительно-рекомендательную. Например, строить можно, но с такими-то ограничениями. Весь мир живет по этому принципу. Категорические запреты неэффективны - они порождают желание их нарушить, а следом идет коррупция.

РГ: До сих пор ни один запрет, заложенный в закон о Байкале, фактически не работал. И вдруг появляются пусть и очень либеральные, но, тем не менее, ограничения и вполне конкретные наказания за их нарушение. Не кажется ли вам, что население Байкальского побережья окажется не готово к такому повороту?

Антипов: Лимнологический институт предлагал систему постепенного ужесточения требований и постепенного же ужесточения спроса за соблюдение этих требований. Я полностью согласен с коллегами - вместе с самими нормами надо создать единую для всего побережья систему последовательного введения этих норм в населенных пунктах. Для начала необходимо разработать градостроительные планы, определить, какие объекты и где именно можно размещать, учитывая перспективу их развития. Построить, наконец, очистные сооружения. Сегодня ни в одном из 150 населенных пунктов в центральной экологической зоне нет ни градостроительных планов, ни очистных сооружений. Нужно убрать мусор, закончить природоохранные работы на Байкальском целлюлозно-бумажном комбинате. А уже потом можно ужесточать нормы, объясняя при этом населению, зачем это делается.

РГ: За чей счет должны осуществляться эти меры? У муниципалитетов тех самых городков и поселков таких денег нет. Опять рассчитывать на федеральный бюджет?

Антипов: Система финансирования должна быть хорошо продумана. До сих пор на байкальские программы тратились огромные средства, десятки миллионов рублей, но результатов в условиях неработающего закона не было вообще никаких. Значительную часть средств должен выделить федеральный бюджет, ведь Байкал - это федеральная собственность. Почему бы, например, не включить в приоритетный национальный проект "Доступное и комфортное жилье - гражданам России" разработку типовых градостроительных планов для населенных пунктов в зонах особого природоохранного режима? Это даст дополнительный импульс строительству в прибайкальской территории. Если застройщик видит градостроительный план, может оценить свои прибыли и риски, то район в целом становится инвестиционно привлекательным.

Надо приглашать к финансированию и международные фонды. Ведь Байкал относится к мировому наследию, и при определенном старании властей и общественности регион может получать серьезные дотации.

РГ: Го есть вы поддерживаете предложение бурятского правительства внедрить механизм компенсаций?

Антипов: Смотря каким образом мы будем это делать. Первый путь - выдавать каждому жителю по 1000 рублей в месяц. Это иждивенчество. А второй путь - целевая компенсация, направленная на улучшение общей ситуации. Скажем, власти запретили или ограничили какой-то вид деятельности, значит, вместо этого надо предложить или новую технологию, которая позволит этой деятельности стать экологически безопасной, или иной вид занятий, который устроит население. Такой компенсацией обязательно должно стать обеспечение доступа местных жителей к телефонной связи, Интернету, возможности знакомиться с новыми технологиями. Разработку градостроительных планов тоже можно рассматривать в качестве компенсации.

РГ: Но ведь экологические нормы действуют не только в рамках центральной экологической зоны. Байкал так или иначе влияет на большую часть территории как Бурятии, так и Иркутской области. У Приангарья сейчас амбициозные планы развития алюминиевой промышленности, нефте- и газохимии. Не получится ли, что в угоду индустриализации через закон вновь перешагнут? Или, наоборот, жесткие регламенты остановят развитие промышленности?

Антипов: Практически вся промышленность попадает в буферную зону - это в основном Бурятия, и в зону атмосферного влияния - километров 150 на северо-восток от Иркутска. Ограничений как таковых в этих зонах нет - установлены только нормы выбросов и сбросов, превышение которых карается штрафными санкциями, и двойные размеры экологических платежей. Вряд ли это повлечет отказ от развития нефтехимии, тем более что решения уже приняты. Но найдутся умные люди, которые поймут: лучше поставить новые фильтры, перейти на более щадящие технологии, вложить средства в разработку новых, еще более экологически чистых методик, чтобы в перспективе уменьшить свои расходы. Ведь в чем сила экологии? Она дает развиваться технологическому блоку.

Кроме того, проекты строительства новых мощностей непременно будут проходить экологическую экспертизу. В ходе экспертизы, и даже еще раньше - при проектировании, должна быть четко определена степень воздействия предприятия на Байкал.

Примеров разумного сочетания экономики и экологии в мире немало. Например, возле Баденского озера в Германии проживает пять миллионов человек, при этом вода в озере остается чистой. Почему бы нам таким же образом не подойти к охране Байкала?