Корабли съедают землю
Не надо объяснять, почему все возрастающее число автомобилей не лучшим образом сказывается на состоянии дорог. Но мало кто знает, почему прибывающий с каждым годом флот становится головной болью прибрежных жителей. И не только их.
- Я уже 40 лет живу здесь, на берегу Иркутского водохранилища, - рассказывает житель поселка Патроны Владимир Лако. - За это время вода отвоевала около 50 метров берега. Вон там мы сажали картошку, - показывает он на водную стихию. - Здесь раньше стояли стайки. Берег разъедают волны. И самая крутая волна, как от землетрясения, идет от теплохода "Баргузин".
Как притормозить лихих капитанов?
Восточно-Сибирский филиал ФГУП "Госземкадастрсъемка"-ВИСХАГИ проводил исследования всех трех водохранилищ Ангарского каскада. По данным института, вода активнейшим образом разрушает до 3 тыс. км береговой части. (Вся прибрежная зона водохранилищ имеет в длину 8 тыс. км.) И процесс этот усугубляют скоростные суда. Впрочем, даже "Ярославец", который ходит максимум до 20 км в час. Волны, идущие от "ракет" и "метеоров", вносят серьезную лепту в разрушение берегов. Это подтвердили во всех ведомствах по контролю над водным транспортом. Но до сих пор не предприняты меры хотя бы по ограничению скорости судов в водохранилищах.
- Сегодня зона малого хода есть только в затонах, там разрешается ходить со скоростью до 30 км в час, - сообщил главный специалист отдела государственной инспекции по маломерным судам Главного управления МЧС России по Иркутской области Сергей Марков. - В водохранилищах мы не имеем права ограничивать скорость судов. Это могут сделать только региональные власти по рекомендации главного госинспектора ГИМС. Мы в прошлом году предлагали установить постановлением губернатора области правила безопасности водного транспорта. В том числе ограничить скорость. Но безрезультатно. В этом году, наверное, опять будем пытаться рекомендовать.
Кстати, яхтсмены Байкальского крейсерского клуба подсчитали, что каждый год на воду того же Иркутского водохранилища спускается 15-20 дополнительных скоростных теплоходов. В основном туристических.
Река - золотые берега
Но ограничение скорости - это одна сторона медали. Нужно еще бороться с последствиями - укреплять берега. Этим тоже занимаются федеральные ведомства на скудные государственные средства. А чтобы закрепить один метр берега, нужно как минимум 10-20 тыс. рублей.
- Мы по возможности стараемся укреплять берега водохранилищ по федеральной программе, - говорит заместитель начальника Ангаро-Байкальского бассейнового водного управления Михаил Людвиг. - Но всю береговую часть трех водохранилищ государственная казна просто не потянет. В прошлом году, например, было выделено в пределах 20 млн рублей. Мало. Поэтому ведем работу исключительно на катастрофичных объектах.
В прошлом году были укреплены берега в нескольких населенных пунктах Иркутского водохранилища (поселки Зеленый мыс, Молодежный, Южный, Ново-Грудино, Ново-Разводная) и в населенном пункте Тангуй Братского водохранилища. На Усть-Илимском работы не велись давно. В ФГУП "Востсибремонтводхоз" рассказали, что в этом году будет подсчитан ущерб от эрозии береговой части данного водохранилища. Если укрепление обойдется дороже, проводить работы не будут и в дальнейшем. В этом году все выделенные из федеральной казны средства вообще пойдут на проектные работы.
Налог на волны или возмещение ущерба?
Но если суда способствуют разрушению берегов, то почему бы не обязать судовладельцев платить, так сказать, за амортизацию земель? По образу и подобию автомобильного налога за изнашивание дорожного полотна или тех же экологических платежей. А на эти деньги восстанавливать разрушающуюся береговую линию. Сегодня же владельцы судов вносят только экологические платежи за выбросы выхлопных газов в атмосферу, за сброс отходов, а также платят налог за пользование водными объектами (например, причала).
В Территориальном отделении Ростехнадзора заметили, что в законе "Об охране окружающей среды" есть одна ремарочка. По ней собственники судов должны оплачивать государству причиненный ими ущерб. Размыв берегов отлично подходит под эту статью. Однако у Ростехнадзора нет методики подсчета данного ущерба. А на "нет", как говорится, и суда нет. До разработки методики, видно, руки не доходят. А между тем в последний год образовалась целая обойма федеральных ведомств, контролирующих водный транспорт и водные объекты. Но ни в одном не смогли назвать даже количество судов, которые реально бороздят водохранилища Ангарского каскада. Что говорить о подсчете ущерба!
