Нам пишут. Марго Цыганова – о Минмолодёжи: «А зачем мы вообще нужны?»

До недавнего времени в Прибайкалье было министерство молодёжи и спорта, из которого весной 2016-го отдельно выделили «молодежь». Поскольку Иркутская область была и остаётся протестным регионом, руководству региона была поставлена задача увлечь за собой молодежь мероприятиями, активностью, грантами и направлением энергии в созидательной русло на помощь государству. Эту цель и поставили министерству – стать рупором, наставником и «смотрящим» в одном лице для молодых людей области.

Справлялось ли министерство с этим? Едва ли. Взять хотя бы случай отставки предыдущего министра – Егора Луковникова – за выход молодежи на протесты из-за документального фильма про дворец Путина в Геленджике. Причём сам процент митингующих был мизерный относительно процентного соотношения молодого населения области в целом, но даже этого хватило, чтобы признать – министр с задачами не справился, молодежь по-прежнему не видит авторитета в «своем» профильном органе власти.

Кстати, после отставки Луковникова министерство жило без руководства несколько месяцев, до весны 2021 года, и ничего. Процессы не нарушены, управление не сломалось. Снова вопрос о нужности данного органа власти.

Далее, вероятнее всего, из всех возможных кандидатов выбрали именно Цыганову по причине отсутствия остальных молодых (до 30 лет) и притом способных на руководство хотя бы небольшим коллективом. В итоге сделали ставку на лидера профкома ИГУ, тем более в министерстве уже работал выходец из профкома ИрГУПС – Миронов.

За это время министерство превратилось в большой профком – на ключевые должности расставлены друзья Цыгановой из студактива ИГУ (Мершеева Илью – директором ЦСИУМ, Селезнёву Юлию – директором Молодёжного кадрового центра, личным секретарём – Купрякову Елизавету). После провала «Моей карьеры» Селезнёва ушла (хотя очень долго и насильно продвигалась самой Цыгановой) и сейчас обязанности директора МКЦ исполняет глава студотрядов области – Ольга Баранова. Это к вопросу о кадровом голоде.

Первые десять месяцев особых изменений и прорывов в работе не было, пока однажды, надо полагать, с Цыгановой не «спросили» за результат. Иначе не объяснить, что первое общее собрание всех работников министерства и его подведомственных учреждений произошло не по вступлении в должность, а только после начала военных действий в Украине и, соответственно, «спроса» за популярность власти среди молодёжи.

Причём, по донесениям свидетелей, министр спустя почти год работы в министерстве спрашивала сотрудников: «А зачем мы вообще нужны?». Что, мол, они с аппаратом выезжали в область, спрашивали у молодых людей что им надо, на что те отвечали «Работы и денег», а на вопрос «Как министерство им может помочь?», они жали плечами. Жала плечами и министр, надо полагать.

Еще об «авторитетности» министерства. На летние мероприятия вроде Дня молодежи, премии губернатора и прочих конкурсов вроде «Моя карьера» никто не хотел регистрироваться. Настолько никто, что рассылали приглашения на вышеперечисленные мероприятия все сотрудники министерства и его «подведов» со своих электронных почт.

И снова о полезности подобных мероприятий. Осенние финалисты «Моей карьеры» должны были быть приглашены на собеседования в министерства области и крупные предприятия. На вопрос о резюме участников конкурса, от министерства последовал ответ, что их нет. Чем же тогда занимались и чему обучались люди на мероприятии по трудоустройству и презентации себя работодателю – хороший вопрос.

Про распилы: как сообщают уволившиеся из ЦСИУМа сотрудники, в сметы проведения форума «Байкал» заложены и грузчики, и доставка, и логистика. Но всё равно доставку на турбазы оборудования и установку осуществляют силами волонтёров из числа студентов и подведами Минмола. Был момент, когда расписанные сметы на Дом молодежи включали в себя и охрану оного, но благодаря манипуляциям с бюджетом, несколько дней Дом не охранялся, и в нем ночевали сотрудники.