Мафия с ксивой

Я почитала рассказы милиционеров в «Большом городе». И опубликованные в интернете «бутырские дневники». Очень рекомендую и то, и другое тем, кто еще не читал.

Вообще-то в нормальном правовом государстве уже началось бы как минимум парламентское расследование. Вообще-то то, о чем рассказывают люди в форме и люди, находящиеся в прямой и в сущности бесправной зависимости от людей в форме – это колоссальный скандал. Вообще-то мы претендуем на равноправное членство в цивилизованном сообществе государств. Мы хотим стать финансовым центром. Нам мерещится конвертируемый рубль. Мы рассуждаем о роли России в глобальном мире. А при этом на нашем внутреннем дворе, где все мы живем, ходим, ездим, проводим большую часть жизни – взросло чудовище, которое каждого из нас может сожрать в секунду, не подавившись, не оставив нам шанса, положив на законы – потому что, как было сказано в одном прекрасном итальянском фильме, служитель закона – выше закона.

В нашем дворе, на нашей улице, в нашем городе, в нашем метро, на наших дорогах и в наших учреждениях выросла, окрепла и разжирела самая страшная из всех возможных мафий – мафия с ксивой. Каждую минуту и секунду нашей жизни к нам может подойти человек с ксивой и найти способ превратить нашу жизнь в ад. И самое простое – с ним договориться на месте, потому что каждая следующая ступень людей с ксивами по вертикале вверх – еще опаснее и дороже. Неужели не страшно? Что никто не защитит, потому что те, кто призван защищать –- мафия. Неужели не понятно, что не бывает коррумпированного человека с ксивой «на земле» без коррумпированного начальника в кабинете, отделе, управлении и так далее по вертикале вверх? Неужели не ясно, что если охранники корпорации «Россия» безнаказанно нарушают закон, которому призваны служить, то и верхушка корпорации не в белом фраке. И не понятно, что если верхушка корпорации смотрит сквозь пальцы на «игры» охранников, то это означает, что почему-то ей так удобно.

Меня не убеждает мнение милиционера, что все зло – от низких зарплат. Он, как следует из его же откровения, вместе с лужковскими надбавками получает зарплату в 22 тысячи рублей. Я позвонила своему другу, заведующему хирургическим отделением московской больницы скорой помощи. Его оклад – 20 тысяч рублей. Я бы хотела, чтобы этот милиционер попал к нему в руки с нетяжелой травмой и чтобы этот хирург смотрел, как он истекает кровью и ждал взятки, без которой не брал бы в руки скальпель. Он надевает бахилы и маску и идет оперировать, когда ему привозят бомжа с улицы, раздавленного машиной. Понятно, сколько он на этом наварит? От работы хирурга зависит человеческая жизнь, в том числе и любого мента. 20 тысяч рублей в месяц – адекватная плата за такую работу и за такую ответственность? Хотела бы посмотреть, если бы врачи массово стали жить по тем же «правилам», по которым живут служители закона. Но у них нет возможности договориться с полутрупом, сколько он ему заплатит, чтобы его достали с того света. И он не знает, каковы возможности покалеченного человека без сознания – рабочий ли он или владелец ресторана. И он не может не войти в операционную, когда на хирургическом столе лежит таджикский гастарбайтер, порезанный расистами. На этом столе для него все равны. Как все теоретически должны быть равны перед законом – и менты, и следователи, и вертухаи, и судьи, и врачи, и мы с вами. Забудьте! Люди с ксивой заменили собой закон. Мы равны или не равны перед ними.

Когда читаешь признания милиционеров или письма этого парня и его жены из Бутырки (дело же не только в ментах, а во всей системе так называемых правоохранительных органов) такое ощущение, что все эти ребята, имеющие от минимальной до максимальной власти над гражданами страны, на чьи налоги они живут, окончательно оборзели от стяжательства. Единственный бог – деньги. Единственное желание – наварить.

Когда крупный чиновник отбирал ЮКОС он не делал ничего нового с точки зрения распространенной практики использования служебного положения в личных целях. И он наварил. Но в силу своего высокого положения он фактически узаконил процесс, сделал его официальным, осенил «сверху» и превратил в рутину, которая блестяще описана совсем не Ходорковским, а вот этим обычным бизнесменом из-за стен Бутырки. Закон – как инструмент достижения желаемого результата, практически всегда имеющего стоимостное выражение. Любое мелкое преступление мелкого человека с ксивой – мелкое вымогательство, мелкий рэкет ларьков, мелкое обкрадывание бабушек, продающих пирожки в неположенном месте, мелкая взятка на дороге – это лишь выражение приверженности системе, построенной сверху до низу на прямом использовании закона как инструмента личной власти в целях обогащения и сохранения власти. Поэтому эта система отжимает честного мента, честного следователя, честного налогового инспектора, честного судью, честного чиновника. Чисто гэбэшная схема – все должны быть повязаны, на каждого должен быть компромат, тогда система работает.

Прочтите внимательно колонку Путина. Она про то, как работает клан. И про то, как важно, чтобы внутри клана все работало нормально.

Я давно поняла, что власть моделирует реальность с помощью различных пиар-инструментов. Но виртуальная правоохранительная система, оформившаяся в мафиозную группировку – это дико страшно, хотя бы потому, что каждый из нас каждый день рискует с ней столкнуться – на улице, в метро, на вокзале, в собственном автомобиле... Это гарантирует нам 100-процентную личную беззащитность. Всем, включая самых законопослушных, что следует из опубликованных откровений. Это превращает нас из граждан страны в заложников. Так что я бы на месте каждого подумала о том, что хорошо бы отложить на выкуп, потому что когда припрет, жаловаться будет некому и защиты искать негде. Вот в чем ужас-то.