Паспорт, с которым нельзя смотреть телевизор

Все равно где, при покупке абонемента на спутниковое телевидение, в офисе оператора мобильной связи или при спуске в подземелье - московские чиновники часто низводят иностранцев до людей второго сорта. Но простые русские люди с присущей им хитростью пробивают бреши в бюрократических дебрях.

У худощавого продавца за стойкой округлились глаза, и он уставился на меня, будто я сделал ему непристойное предложение. А ведь только что он еще разговаривал со мной, и широкая улыбка не сходила с его лица. Но все изменилось, как только я достал из кармана свой паспорт. Точнее, когда он взял его в руки и раскрыл. Надо сказать, что чисто внешне немецкий загранпаспорт мало чем отличается от российского внутреннего - у последнего красный цвет слегка ярче, корочки чуть помягче, а размеры немного поменьше.

"Это не годится", - сказал, запинаясь, продавец в магазине электроники на южной окраине Москвы и покачал своей кучерявой головой. "Что не годится?" - спросил я. "С иностранным паспортом вы не можете приобрести абонемент", - произнес молодой человек, почесав в уголке рта. Абонемент для просмотра программ НТВ+ из почти реальности снова превращался в мечту. Я вывел на позицию тяжелую бюрократическую артиллерию: "Паспорт действителен, в наличии виза, иммиграционная карта, официальная регистрация и аккредитация МИДа". Продавец пожал плечами: "Минуту, я на всякий случай проконсультируюсь с начальством".

Через три минуты он вернулся, не решаясь взглянуть мне в глаза: "Нет, иностранный паспорт мы принять не можем". Наверное, в тот момент у меня был очень огорченный вид; все, что казалось столь близким, отодвигалось в далекую даль: "Планета животных", "Кухня ТВ", военный телеканал "Звезда", "Авто Плюс" и канал "Романтика", не говоря уже о многочисленных новостных телекомпаниях - с каждым уплывающим телеканалом мои глаза все явственнее готовились наполниться слезами. Продавец не мог не почувствовать, что, несмотря на все усилия, я - дитя нашего телевизионного века - в любой момент могу расплакаться. Как маленький ребенок, которого в магазине мать оттаскивает от прилавка с леденцами.

Я и Маяковский

В своей беде я вспомнил о советском поэте Владимире Маяковском, который когда-то пропел гимн советскому паспорту. В нем есть строчки: "К одним паспортам - улыбка у рта. К другим - отношение плевое". И далее: "На польский - глядят, как в афишу коза". Сейчас, спустя долгие годы после появления стихотворения Маяковского, я почувствовал себя поляком. В отличие от поэта, который написал: "Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза. Читайте, завидуйте, я - гражданин Советского Союза".

После более чем десятилетнего пребывания в России я постиг поэзию Маяковского сердцем. Даже если злые языки, бесстыдно перевирая стихотворение, заставляют поэта вынимать из своих штанин и выставлять на всеобщее обозрение нечто совсем иное, - я понимаю, о чем говорит Маяковский, потому что моменты, когда я испытываю некоторую зависть к россиянам с их красными - пусть не советскими, а российскими паспортами, - отнюдь не редкость. И не только в магазине, где продается электроника. Но даже делая покупки в интернете.

В свое время - боже, как можно быть таким наивным! - я был очарован, узнав о многообещающей концепции новой торговой сети под названием "Утконос". Заказ оформляется виртуально - из дома через компьютер или в филиале через терминал. Все, по чему ты щелкнул мышью, на следующий день уже в упакованном виде можно забрать в магазине - или за 99 рублей, всего 2 евро, заказать доставку. При этом обещание "ты можешь", как с огорчением пришлось мне узнать, обратившись за регистрацией в филиал, расположенный в нескольких сотнях метров от моего дома, не совсем соответствовало действительности.

Без паспорта ты не человек

У женщины за регистрационной стойкой слух был хороший - ее недоверие вызвал уже мой акцент. "Вы иностранец?" - спросила она. Когда я кивнул, она, извиняясь, покачала головой: "Тогда, к сожалению, ничего не выйдет. У нас могут зарегистрироваться только покупатели с российским паспортом". Мое возражение, мол, это дискриминация, ее не смягчило: "Что я могу поделать, не я выдумала эти правила, - сказала она и, улыбалась, предложила выход. - У вас наверняка есть какой-нибудь русский приятель. Вы можете делать покупки на его имя, так глубоко никто копать не будет".

Но даже русские друзья могут помочь не всегда. Например, когда я как иностранец получаю техпаспорт на автомобиль - всегда на тот срок, на который действует моя виза, то есть на год. Обращаясь за новым техпаспортом, приходится либо прибегать к услугам безумно дорогих "сервисных компаний", у которых, очевидно, подозрительно теплые отношения с гаишниками - либо готовиться к многочисленным каверзам. Когда на прошлой неделе я собрался продлить техпаспорт, уполномоченный милиционер отказался принять мою регистрационную карточку. "Это копия, а не оригинал", - сказал он, словно припечатал, - то ли из вредности, то ли по дурости. Проблема была решена несколько часов спустя с помощью его шефа - и в очередной раз стоила мне седых волос.

В случае мобильной связи нероссиянину не легче. Вообще-то официально иностранного паспорта для покупки сим-карты достаточно - но большинству продавцов паспорта, на обложке которых нет двуглавого орла, кажутся по меньшей мере столь же опасными, как свиной грипп. И, соответственно, они изощряются в придумывании отговорок, чтобы не продать тебе сим-карту.

Поскольку в России чуть ли не при всех жизненных обстоятельствах приходится если не предъявлять паспорт, то хотя бы иметь его при себе, страдания иностранцев безмерны. От заказа железнодорожных билетов и посадки в вагон до продления страховки, оплаты покупок кредитными карточками и входа в государственные учреждения и частные фирмы - без паспорта ты не человек.

"Выход есть..."

Опасность иногда грозит даже в случае подарков. Насколько велика была моя радость от ваучера на экскурсию по подземельям Москвы, подаренного мне ко дню рождения, настолько же громадным оказалось разочарование, когда я решил им воспользоваться. "Вы иностранец? Тогда сначала мы должны выяснить, пускать вас в подземелья или нет". На этот раз судьба - или бюрократия - оказалась ко мне благосклонной, и по прошествии некоторого времени меня ждала хорошая новость: мне - хотя я и не россиянин - дозволено своими глазами взглянуть на старые бункеры и секретные туннели под столицей. Во времена, когда снова, как когда-то при Советах, для иностранцев закрыты целые города, это дорогого стоит.

Вероятно, вы сейчас спросите, как иностранцы в России выдерживают подобное. Гораздо легче, чем вы, возможно, думаете. Потому как сколь докучлива к приезжим всемогущая и абсурдная бюрократия, столь открыты и дружелюбны к нероссиянам, особенно немцам, - простые люди. К тому же они знают, как обойти бумажную волокиту и пробить брешь в дебрях бюрократии.

Как, например, продавец из магазина электроники. Он больше не мог видеть мое горе - и вдруг у него в мозгу что-то щелкнуло. Он пригладил свою буйную шевелюру и широко улыбнулся: "Выход есть, я знаю, как вам подключиться к платному телевидению. У вас есть русский друг? Мы можем оформить абонемент на него".

"У меня их много, но ни одного, что называется, здесь и сейчас, да к тому же с паспортом". Продавец, не давая сбить себя с толку, лукаво улыбнулся, огляделся по сторонам и тихо произнес: "Мне вовсе не нужен оригинал. Достаточно, если вы просто назовете паспортные данные".

Я, не поверив своим ушам, немедленно схватился за мобильный телефон, и вот уже три минуты спустя продавец заполнил договор - только не на мое имя, а на моего друга Алексея. В этот радостный момент меня вдруг осенило: то, что мы, узколобые немцы, часто принимаем за русскую безалаберность или отсутствие любви к порядку, есть на самом деле не что иное, как мужественная самозащита от непомерной бюрократии - что является истинным проявлением гуманизма, сопереживания и - не будет преувеличением сказать - милосердия.