Пассажиры помогали друг другу чем могли. Если бы не это, мертвых было бы больше…
Полсотни бригад «скорой помощи» вывозили пострадавших с места аварии «Невского экспресса». Работали машины Тверской и Новгородской областей — из Бологого, Вышнего Волочка, ЗАТО Озерный.
Для террористического акта преступники выбрали место труднодоступное. 40 километров до Бологого, ближе — только деревушки с фельдшерско-акушерскими пунктами. У места аварии такой косогор, с которого каретам «скорой» вообще невозможно было спуститься. До машин раненых поднимали на носилках. Первые экипажи прибыли на место катастрофы через 50 минут после того, как получили сигнал бедствия. Учитывая рельеф дороги — это быстро. Через полтора часа ни одного раненого на месте крушения не было.
Рассказывает главврач станции «скорой помощи» Твери Александр Аронов:
— Наши врачи уже не застали раненых — районные станции «скорой помощи» справились. А вообще город без проблем выделил шесть машин, потому что парк у нас немаленький. 28 автомобилей мы получили по нацпроекту «Здоровье». За счет городского бюджета приобрели еще шесть. Сложнее с кадрами — Москва рядом, уезжают. Даже за счет совместительства не можем укомплектовать нормативное количество бригад для города. Работают круглосуточно 33—34 бригады, а нужно — 40. Средняя зарплата врача около 13 тысяч рублей. Фельдшер получает на 3—4 тысячи меньше.
Мы спросили советника президента компании РЖД Александра Перкова, есть ли на железной дороге медицинские поезда? Оказалось, есть, но предназначены они совсем не для чрезвычайных ситуаций. Четыре медицинских поезда обслуживают железнодорожников, работающих в труднодоступных районах, далеко от больниц на Северной, Забайкальской и Дальневосточной железных дорогах. При случае они, конечно, могут быть задействованы в спасении пострадавших, но только на этих дальних направлениях.
А вообще-то, разъяснил Александр Перков, на катастрофы приезжают восстановительные поезда, которые укомплектованы носилками. Приемам первой помощи обучены все сотрудники этих поездов, как и проводники пассажирских составов. Но сильнодействующих и наркотических веществ на этих поездах нет. «Как вы себе представляете, чтобы наркотические вещества были там, где нет милиции? — посетовал Перков. — Хотя восстановительный поезд, как правило, прибывает на место аварии первым. И в случае с «Невским экспрессом» было так же. Но противошоковую помощь оказать было нечем.
— У проводников пассажирских вагонов есть аптечки, — продолжает Перков. — Но они рассчитаны на единичные случаи. Нет смысла таскать за поездом санитарный вагон. Для экстренных ситуаций существуют МЧС и другие спасательные службы. Наша задача — перевезти пассажиров из пункта А в пункт Б по железной дороге. Случилась беда, включаются те службы, которые есть в регионах и в стране. То, что подъехать к железнодорожным путям сложно — нет автомобильных дорог, — это уже, наверное, дело губернаторов. А так —восстановительный поезд прибыл первым. Потом тех, кто не пострадал или, во всяком случае, мог сам передвигаться, пересадили на другой поезд, довезли до ближайшей станции, а там их уже забрал «Сапсан» — новый скоростной экспресс. «Сапсан» оказался в нужном месте и в нужное время — шел в тестовом режиме с бригадой, все проводники были на местах. Подобрали пассажиров 166-го, напоили чаем и даже спиртным. Так что первый рейс «Сапсана» с пассажирами оказался вот таким — экстренным.
11 московских бригад «скорой помощи» были направлены на место крушения «Невского экспресса» ночью, после сообщения о катастрофе. Но они тоже вернулись в Москву без больных — на опережение сработали местные врачи, МЧС, Центроспас. Вертолеты МЧС садились прямо на поле недалеко от места аварии.
И те, кто ехал в «Невском», и врачи «скорой», и спасатели говорят: люди до прибытия специалистов сами помогали, чем могли, пострадавшим. Освобождали из-под завалов, вытаскивали из вагонов, старались укрыть, согреть. Останавливали кровотечение подручными средствами — накладывали жгуты из ремней. Именно эта первая помощь спасла многих. Если бы не она, смертей было бы больше.
